– Тебе не страшно, Эмми? – тихо сказал прямо в пушистые волосы отец. Он незаметно подошел к дочери и на всякий случай крепко обнял ее за плечи.
– Нет, пап, – покачала головой девочка, чувствуя, как слезы начинают щипать ее глаза. – Я совсем не боюсь этой высоты… Как хорошо!.. Ты чувствуешь, папа, как хорошо?
И, не выдержав, девочка беззвучно заплакала, прижавшись мокрым личиком к теплой груди отца.
Где-то позади Дикки презрительно свистнул и пробормотал что-то нелестное в адрес всяких плакс и трусих. Отец, очень смущенный порывом дочери, обычно такой самоуверенной, немного растерянно спросил:
– Почему же ты плачешь, дочка, если тебе так нравится?
– Ах, пап, разве ты не понимаешь? – прошептала Эмми. – Почему все это тоже не настоящее?
Вечером родители долго не могли уснуть. Уже давно отзвучала традиционная вечерняя сказка Обри Диснея для малышей, в которой Братец Кролик так и не смог догнать Мудрую Черепаху, и уже кончился успокоительный сеанс цветомузыки, превращающий стены детской спальни в добрую старую няню, и даже подходила к концу новая популярная программа для взрослых «Вечерний тост», полная игривых намеков и ничем не прикрытых полезных советов, а Джейн все еще ворочалась на широкой кровати и время от времени начинала всхлипывать и шепотом жаловаться мужу:
– Фрэнк, ты только пойми меня правильно, я Эмми люблю до безумия – хоть это сейчас и не принято, ведь мы еще достаточно молоды… Меня подруги за глаза даже называют клушкой… Пусть она и в самом деле очень развита для своих семи лет, но всему же есть предел.